Наш сайт является участником Кольца Патриотических Ресурсов

Иеромонах Марк (насельник Свято-Пафнутьево-Боровского монастыря):

Я думаю, что без общинного объединения вокруг идеи, вокруг высокой идеи, русскому человеку трудно объединиться, и должна быть именно та идея, которая всем близка, у каждого находит отклик, свое преломление, свою жизнь.

Конечно, выше христианской идеи нет ничего в мире. Не случайно же равноапостольный князь Владимир, когда пытался собрать Русь вокруг языческого поклонения Перуну, то этот языческий бог не смог объединить Русь. Русь осталась разобщенной, и только христианская идея, положенная в основании этого объединения, смогла. Можно сказать, что положена в основание нашей государственности, поэтому другого пути у нас просто нет.

Другое дело, что силы разъединяющие сейчас куда сильнее, чем в древней Руси, потому что те идолы, которым поклонялись наши предки, сейчас в каждом из нас в виде каких-то пороков, каких-то заблуждений, они очень сильны, они сидят в сердце, и сокрушить идолы не так просто. Человеку перешагнуть через свою похоть, через свои страсти и решиться служить Богу через какое-то жертвенное служение ближним - это очень сложно. Мы стараемся больше угождать не ближнему, а себе самому и своей похоти, поэтому разъединяющие силы сейчас сильнее, чем объединяющие, хотя благодать одна и та же, что была и в первые века и в последние. Возможно, она не умалилась, потому что больному человеку нужно сильное лекарство. Как и в нашем больном состоянии, нужна сила врачующая, благодать, которая объединила всех, но она начинает действовать только в том случае, если сам человек внутренне решится на изменения себя, изменить свою волю падшую на путь единства вокруг церкви, вокруг Христа в общинной жизни, т.е. перешагнет через свое «Я», чем-то пожертвует. И тогда можно говорить об объединении. В противном случае, каждый ищет свою выгоду, и это получается круг по интересам, а не жертвенное общинное служение.

В начале пути я сознательно пришел в Храм, к вере, мне было около 30. Когда первые храмы начали открываться после празднования 1000 летия крещения Руси 1988-1989 гг. В это время Господь привет меня в Оптину. Вокруг Оптиной люди, подобные мне собирались, окормлялись, и мы решили объединиться, подобно общине. Были, конечно, какие-то начатки объединения, но в основание, конечно, нужно было полагать не материальные какие-то интересы, прежде всего - это как бы приложение: нельзя ставить в основание материальное, потому что здесь очень сложно удовлетворить потребности людей. Всегда остаются обиженные, кому-то чего-то не досталось. В основание нужно полагать идею, причем высокую идею, которая объединяет. Мы увлеклись строительством, начали заниматься издательской деятельностью, огороды, теплицы, помогать друг другу материально, а может быть, нужно было начинать со строительства часовни или храма. Вокруг храма, вокруг Чаши нужно было объединяться, Причастия, вокруг идеи спасения, а остальное - это как приложение, а не наоборот. Может, это отрицательный опыт, на себе испытал. Если не движут высокие идеи, то на мелком мы всегда размениваемся, и сил не хватает, и Господь может и не благословить такое дело.

Я сейчас пытаюсь создать общину у себя на приходе, но очень сложно, т.е. строим Храм и надеемся, что параллельно строительству люди как-то потянутся, даже в помощи, как-то помочь в этом плане. Очень сложно - настолько каждый обособлен, каждый живет своей замкнутой жизнью, что даже если и приходит на службы, каждый остается обособленным человеком. Попытка объединить вокруг школы: 3-4 года школа у нас существует, школа несет какие-то христианские идеи и людей объединяет вокруг этого. Что-то получается у нас, а что-то и нет, но я думаю, что и строительство нужно, и школа нужна одновременно, и какое-то служение, каждый несет какую-то нагрузку безвозмездную, какая-то череда, все это нужно. Притом человек должен сам изнутри чувствовать эту потребность служения, это ему, прежде всего надо: не потому, что это ему навязали или заставили. Конечно, нужно поручать, но человек это должен как-то изнутри почувствовать, что это ему нужно и его спасению. Это путь его спасения, это служение. Потом, когда человек живет обособленно, это одно состояние его души и тела. «Когда двое-трое собраны во имя мое», то это уже не механическое объединение, а что-то большее, как семья - это и есть единство двух или трех в семье, это что-то большее, значительно большее. Это уже как бы такой сложный организм, понимаете, и возможность этого организма уже значительно больше, чем механическое объединение вокруг чего-то. Я думаю что община - она признана для соборного ощущения. Мы на практике ощущаем, что такое Церковь, что такое единство, что такое двое-трое собраны во имя Господа, где Господь незримо присутствует. Почему? Можно было бы и дома молиться, и были случаи, когда подвижники уходили в пустыни, там подвизались. Церковь понуждает все время приходить в храм, чтобы все время пока физически объединять под куполом Храма, но чтобы с этим физическим объединением чувствовали другое единение - единение духовное, почувствовали сродность душ и даже, может быть, в большей степени, чем родственные связи. Т.е. если даже люди верующие-неверующие в одной семье, и ты чувствуешь тогда отчужденность, хотя они близкие по плоти. Но этого недостаточно, этой близости по плоти, нужна еще близость по духу, и вот это ощущение близости по духу, что ты можешь говорить с человеком на предметы, которые обоих интересуют, и душа увлекается. А когда разговариваешь с человеком, который тебе не близок по духу, хоть он и сродник, такое ощущение, как - чужие. Отчужденность. Т.е. вот это единство Церкви и материальное, и духовное, и физическое единство - оно имеет преобразительную силу. Поэтому и соборная молитва - она сильнее, нежели, чем молитва индивидуальная. Опять же, Господь так положил, чтобы сила объединения притягивала людей, они ощущали, что в церкви молитва сильнее, нежели дома, т.е. Господь дает это ощутить. Точно так и в общине: общинный образ жизни, жертвенный образ жизни, он приближается к единству духовному, где движет какая-то идея, жертвенная идея, высокая идея.

Русский человек не сможет обрести себя пока не выйдет на свой путь, установленный Господом, на те идеи Святой Руси, пока он не вернется на те принципы. Если этого нет, то это не будет работать. Я думаю, что сейчас у нас сознание очень раздробленно, у нас у каждого свое православие, свое понимание веры, хотя ходим в один храм, но мы очень разные, и вот эта раздробленность будет нарастать. Каждый понимает по-своему, что такое вера, что такое православие. Нет прежде всего внутреннего единства, в глубине сердца. Если этого единства нет, то оно и не должно проявиться внешним образом, это будет самообман. Вот почему так сложно сейчас объединиться. Бывают, конечно, такие объединения вокруг какого-то батюшки, вокруг духовного лидера, но и такие объединения бывают очень сомнительны, потому что авторитарность личности объединяет. Насколько эта личность православная или не православная - здесь вопрос, большой вопрос. Если не православная, то вырождается в некую силу религиозную, т.е. так опасно. Потом действительно сложно увидеть каких-то существенных результатов, но идти в этом направлении надо, другого пути нет, не ожидая явных результатов, надо идти, стремиться. Когда ученики ходили с Господом, а их было много, толпы ходили, люди соблазнялись теми словами, что Господь говорил: надлежит есть Тело и Кровь Его, и люди отходили, даже апостолы и ближайшие ученики тоже не понимали. Господь говорил: -И вы хотите уйти от меня. Они сердцем чувствовали: -Куда идти? Мы не понимаем, куда нам идти. Ты имеешь глаголы Живота вечного. Куда нам идти?

Так и здесь: многие вещи мы даже не можем понять, трудно понять, но в глубине сердца ощущение, что здесь истина, и нам уже некуда дальше, искать где-то на стороне другие истины, на Западе или на Востоке - она здесь, эта истина! Да, мы ее не понимаем, мы еще не доросли до этих идей. Да и потом наше больное состояние души не позволяет объединиться и преобразить эту душу, нам некуда идти. Мы находимся сейчас на том Ковчеге, там животные разные - скверные и не скверные, чистые и не чистые. Так и мы здесь объединены вокруг Церкви и уже понимаем, что некуда идти, вынуждены терпеть где-то отчасти друг друга, снисходить к немощи друг друга. Я лично не ощущаю этого единства, наоборот: какие-то распри, какие-то настроения, какие-то склоки, какие-то противодействия - это видно, и даже обострения происходят, все восстает против этого. Это и есть признак того, что мы на правильном пути

«Прежде всего, спасись сам, и спасутся вокруг тебя». Сейчас мы можем очень много говорить о высоких идеях, но если эти идеи сам человек не воплощает в своей жизни, то он и не может никого повести. Ни о каком миссионерском, апостольском служении не может быть и речи. Это будет простое содрогание воздуха, даже может повредить, т.е. нужно эти идеи воплощать в своей жизни, и этого достаточно, даже если ты не пойдешь, и не будешь служить как миссионер. Ты уже своей жизнью будешь свидетельствовать. Мне приходиться общаться со многими людьми, и люди не заметные для мира, но в себе воплотили идеи христианства, и ты находишь этого человека и так радуешься, потому, что в себе ничего подобного не можешь найти, и даже сомневаешься и даже в уныние впадаешь, потому что ничего не можешь в себе изменить. И когда ты видишь это в ближнем, то такая радость, что - вот он! Значит, эти идеи не выдуманные, что они реальны, кто-то может это воплотить, пускай в малой степени, но воплотить. Прежде всего, не хватает у нас личного примера, мы можем легко и красиво говорить, заражать других, но вот личного примера нет, и получается, что наши слова не имеют власти, т.е. силы нет, а человеку хочется, и он начинает выдумывать, начинает как-то приспосабливать православие к своей немощи, как-то оправдывать себя. Нет, что б признаться, что я не имею права об этом говорить, потому что я сам ничего из того, что я говорю, ничего не исполняю. Другое дело, что священнику приходится, он вынужден говорить по долгу своего служения, он должен смиренно признать и говорить об этом, что то, о чем я говорю, я сам - и признаться в этом - я сам выполняю. Не оплакивать себя, чтобы не было фарисейства, фарисейского служения, когда мы красиво говорим, и ничего из этого не выполняем, на сегодняшний день этих примеров очень мало. И когда увидишь, становится очень радостно, сразу же никаких слов. Просто в любой общине, даже обыденной, общение с таким человеком приносит радость, потому что благодать присутствует где-то рядом, и она незримо воздействует на нас. От сердца к сердцу, и не через ум, а к сердцу.

Прежде всего, чтобы общины объединялись вокруг храмов, чтобы там был духовник, чтобы все было в кругу церковных праздников, чтобы эта жизнь велась через церковь, иначе это будет клуб по интересам. Конечно, должна быть какая-то практическая реализация, в социальном служении, воспитании детей, т.е. как-то эти идеи должны находить свое применение, воплощаться в каких-то конкретных делах, и тогда происходит трезвение, многие надуманные вещи улетучиваются, человек опускается на землю. Уходит та прелестность, мечтательность, когда дело касается практической деятельности. Ну, и нужны те Богом установленные чины семьи, спасения. Мне кажется, что сейчас в миру нужно, прежде всего, укреплять семью. Оздоравливать эту личинку. Потерялась идея, зачем мы живем и ради чего. Муж и жена даны друг другу во спасение, если этого нет ощущения, то это формальный брак, юридический, если мы не чувствуем, что мы спасаемся благодаря совместному жительству. Это пристань нашего спасения, и дальше, конечно, оздоровление отношений в семье, в плане воспитания и т.д. Уход от мира в какой-то степени, от того, развращенного мира. Т.е. создавать свою семью, свою экологию, более чистую, потому что мир своими разрушающими силами настолько силен, настолько проникает глубоко, что человек просто устоять не может. А общение нужно с подобными, поэтому община должна эти вопросы решать. Круг таких вот интересов.

Проблема современной семьи - конечно, эгоизм, нас разъединяющий. Человек не готов к жертвенному служению. В семье нужна жертва. Каждый готов брать свою часть, преследуя свои какие-то интересы, боится каких-то трудностей. Первые трудности - и сразу разбегаются. Строят прежде всего материальную базу, не ищут духовного единения. На уровне плотском, душевном происходит единство, и оно начинается даже прежде создания семьи. Люди вступают в близкие отношения, в них входит страсть, блуд и т.д., и помрачает, и они не могут друг друга разглядеть, т.е. единение на страсти, а оно не прочное, не долговечное. Не чувствуют, что этот человек, да, действительно близок мне по духу, действительно, та не достающая половина, которую Господь в свое время разъединил и ее нужно обрести, обрести свою половину - то чего мне не достает, и я нахожу в ближнем. А начинают, конечно, со страсти. Еще не соединились, а уже разъединяются. Культивируется легкая любовь, чувственная, прелестная, а жертвенной почему-то боятся. Первый ребенок - все, уже катастрофа, все, что делать? Паника, поэтому люди избегают трудностей, семейного креста. Родители отчасти все дают этим молодоженам, хотя им нужно тоже пройти свои испытания, свои трудности, и материальные, в том числе. Поверхностное отношение к венчанию как к обряду, что это все глубоко и необязательно, что все гладко, что все - зеленый свет! Нет, это и скорби и все, но дается благодать их перенести. Решимость уже встать на этот путь и уже даже в помыслах не отступать, в помыслах даже не изменять, искать каких-то выгодных вариантов

Я думаю, что, прежде всего, начинать надо с семьи, с этой малой личинки. Если она правильно выстроена, естественно, эта семья уже может послужить общине. Если там неправильные отношения, ей сложно правильно выстроить свои отношение с общиной. Малая Родина. Семья - это малая Родина. Если там действительно жертвенная любовь к Богу установлена, значит, круг семейный расширяется на уровне общины. Община - это тоже большая семья, собраны вместе люди не по плоти, а по духу. Если правильные отношения в семье, они распространяются и на отношения в общине, от малого к большему, и Император - он был отцом Отечеству. Прежде всего, это большая, огромная семья, все по такому же принципу: от семьи к общине, из семени вырастает дерево, плоды - так и здесь. Если у нас семьи на перекос, то очень сложно их объединить, можно объединить для того, чтобы как-то правильно их нацелить - как сформировать правильную семью, правильные отношения в семье с ребенком и т.д.? Начинать оздоровление нужно в семье, потом уже оздоравливать общину и все общество.

(лето 2004)